Часть первая. Распределение ролей.

Вайсс и Шварц сидели в темном подвале, ожидая Мэнкс с очередным маразматическим сценарием. Оми и Наги, устроившись в уголке, обсуждали, что круче: Пейнкиллер или четвертая квака. Кен читал спортивную газету, стараясь не замечать сидящего рядом на полу Фарфарелло, который, для разнообразия, не ковырялся ножом в собственном теле, а выковыривал глаза игрушечной Барби, бормоча, что это обижает Бога. Йоджи привычно лаялся с Шульдихом. Кроуфорд сидел, уткнувшись в свой ноутбук, а рядом расположился Айя, невозмутимый, как истинный самурай. Не то, чтобы ему так нравилось общество Кроуфорда, но этот американец, по крайней мере, молчал.

В подвале наконец-то появилась Мэнкс.

– Что на этот раз? – сердито поинтересовался Йоджи. – Мы, по-моему, переиграли уже все гребанные сказки!

– Возможно, на этот раз это будет пьеса, – хмыкнул Шульдих. – Русская пьеса с мрачными диалогами…

– Это не сказка, – Мэнкс принялась раздавать парням сценарии. – И не пьеса. Это древняя легенда.

– Властелин Колец?! – выдавил Йоджи, прочитав название.

– А что это такое? – спросил Шу.

– Да водил я тут в кино одну крошку… – Йоджи покачал головой. – В общем, парни, мы попали.

– Роли таковы, – Мэнкс оглядела собравшихся. – Арагорном будет Айя.

– А кто такой Арагорн? – холодно поинтересовался Ран.

– По сценарию, такой мрачный мужик, у которого меч – главный фетиш, – Мэнкс бегло пролистала страницы. – Тебе пойдет.

Айя облегченно вздохнул. Учитывая, что ему почему-то всегда приходилось играть женщин, мрачный мужик с мечом воспринимался прямо-таки наградой.

– Кроуфорд будет принцессой Арвен.

– Чего? – нахмурился Кроуфорд. – С чего это?

– У Арвен были видения, – пояснила Мэнкс. – У тебя они тоже есть. Да и вообще, ты здорово похож на актрису из американской версии фильма.

Кроуфорд нахмурился еще больше.

– А кто такая эта Арвен?

– Эльфийская принцесса, в которую влюблен Арагорн.

Кроуфорд и Айя с сомнением посмотрели друг на друга и впали в крестики.

– Гэндальфом будет Наги.

– А? – телекинетик непонимающе посмотрел на Мэнкс.

– Волшебник. Могучий, – лаконично пояснила Мэнкс. – Заодно обеспечишь спецэффекты.

– Ага, – и Наги снова принялся болтать с Оми.

– Оми будет Фродо…

– А это кто? – теперь уже Оми с недоумением захлопал ресничками.

– Это хоббит, на которого возложена важная миссия – бросить кольцо в кратер вулкана, – Мэнкс старалась быть терпеливой.

– Здоорово…! А кто такие хоббиты?

Мэнск прикрыла глаза и скрипнула зубами.

– Это маленькие люди с небритыми ногами, – как можно доступнее объяснила она.

– А... угу, – и Оми вернулся к болтовне с Наги.

– Леголасом будет Шульдих.

Шу пофигистически махнул рукой, а Йоджи скривился, так как сам рассчитывал на эту роль.

– Йоджи, ты будешь Гимли.

– Я?! Гном?! – Йоджи встал, демонстрируя свой рост.

– …Фарфарелло будет Сэмом… – Мэнкс проигнорировала демонстрацию.

– А это обидит Бога? – поинтересовался Фарфи.

– О, безусловно, – заверил его Йоджи. – В твоем исполнении Бога что хошь обидит.

Фарфарелло польщено заулыбался.

– Ты, Кен, будешь Йовин.

Йоджи взвыл от хохота. Кен, услышав его ржание, оторвался от газет и с недоумением посмотрел на него.

– А кто это? – поинтересовался он.

– Еще… одна… принцесса… – выдавил Йоджи.

На Кене повисла капля.

– Все остальные роли будут отданы статистам… – продолжала Мэнкс. – Мы сначала планировали привлечь к этому еще и Шрайнт, но они заняты сейчас в другой постановке. Что ж, приступайте к репетиции, мальчики… И Мэнкс торопливо покинула помещение.

 

Спустя некоторое время, когда парни вчитались в сценарий, подвал сотряс дружный, жуткий вопль…

 

И вот настал день премьеры. Зрители (высокопоставленные якудза и полицейские чиновники) расселись по местам. Персия пребывал в самом радужном настроении, и только многомудрая Мэнкс не разделяла его оптимизма. Почему? Подумайте сами. Вайсс, Шварц, Властелин Колец… Вы чувствуете, как дрожат ваши колени?

 

Зажегся свет, поднялся занавес…

 

– Акт первый, – замогильный голос рассказчика донесся откуда-то из-за сцены, заставив всех вздрогнуть. – В мирный Шир прибывает могучий волшебник Гэндальф, в гости к своему другу Бильбо. Он встречает его четвероюродного племянника Фродо, которого гость когда-то нянчил на коленях…

На фоне веселеньких декоративных деревьев движется повозка, которую тащат две тряпичные лошадки-статисты. Повозкой правит Наги, в дурацком колпаке, все время сползающем ему на глаза и со здоровенным посохом под мышкой. На встречу ему выходит Оми, в хоббитском прикиде и с ногами, обутыми в унты.

– Привет, – говорит он.

– Привет, – отзывается Наги. – Как дела?

– Спасибо, хорошо.

Некоторое время мальчики молчат.

– Хочешь прокатиться? – спрашивает, наконец, телекинетик.

– Ага! – Оми с радостным видом влезает на тележку, и статисты, злобно бурча себе под нос, волокут тележку со сцены.

На сцену выскакивают одетые в хоббитов статисты, все до одного в унтах. Они начинают прыгать и скакать, изображая день Рожденья Бильбо. Все тем же похоронным голосом невидимый рассказчик продолжает вещать.

– Ничего не подозревающие хоббиты веселились, пели и плясали, а Гэндальф поспешил в дом к исчезнувшему Бильбо…

Оми заходит в дом. Актер, изображающий Бильбо, собираются уходить.

– Все собрал? – спрашивает Наги.

– Да. Мне нечего больше здесь делать.

– Ну ладно. Только кольцо отдай.

– Ты хочешь отобрать мое кольцо?! – возмутился "Бильбо".

– Ну, – кивнул Наги. – Отдай цацку, кому говорю!

– Нет, это мое Кольцо, и…

Наги, которому надоело препираться со взрослым дядькой в дурацком костюме, решил положить этому конец. Затаив дыхание, почтенная публика наблюдала, как Бильбо поднялся в воздух ногами вверх и затрясся, тонко вопя. Кольцо выпало из кармана жилетки и подкатилось к ногам Наги. Тот поднял кольцо, а несчастный статист, плюхнувшись на пол, уполз со сцены. В домик вошел Оми-Фродо.

– А Бильбо уже свалил? – по сценарию спросил он.

– Ага. На, подержи до моего прихода, – Наги отдал ему кольцо. – Если этот мудак вернется и захочет отобрать, врежь ему!

– Конечно, – подтвердил Оми. – Не волнуйся, приятель!

 

– Прошло несколько лет, – заунывно вещал рассказчик, – но вот однажды в дверь Фродо снова постучался Гэндальф.

– Привет, лапка! – сказал нагиподобный Гэндальф. – Ну-ка, прочти, что написано на колечке!

– Да я уже давно прочитал, – зевнул Оми.

– И что же?

– Маде ин чина…

– Этого я и боялся… – с этими словами Наги высунулся в декоративное окно и выволок за ошейник Фарфарелло. Тот недовольно зарычал и сделал попытку вырваться, но Наги, вошедший в роль довольно основательно, треснул его посохом по голове. Фарфарелло с недоумением уставился на него, так как подобной храбрости за Наги раньше не замечалось.

– Что ты тут делаешь, Сэмиус? – по сценарию вопросил Наги.

– Кустики подстригаю, – Фарф с вожделением пощелкал в воздухе ножницами. – Это…

– Знаю, знаю, обижает Бога! Так вот, пока ты не выстриг тут все декорации, пойдешь с Оми… эээ… Фродо.

– Куда? – вопросил Фарфи, оглядывая сцену.

– Э… куда? – задумался Наги…

– В Лориэлен к эльфам! – раздался громкий шепот из суфлерской будки.

– Точно, к эльфам! – обрадовался Наги. – По пути вам встретится подозрительная личность по имени Бродяга, но это наш человек! Он вам поможет! А я с вами встречусь позже! И учти, – Наги помахал перед носом Фарфи посохом. – За Фродо ты головой отвечаешь! Чтобы ни царапинки на нем не было, понял?!

– Во разошелся мелкий… – пробормотал Фарфи. Наги, не вступая в дискуссию, приподнял его над полом головой вниз. – Да понял я, понял…

– Фродо и Сэм шли в мир Больших Людей, – все в том же горестно-минорном ключе продолжал закулисный Голос. – По пути их нагнали Пиппин и Мерри…

Из-за декораций выскакивают двое обутых в унты "хоббитов" и валят Фродо на пол. Однако, Фарфи шутки не понял, и "Мерри" улетел головой вперед в зрительный зал, чем вызвал в зале странное оживление, а Пиппин оказался в удушающем захвате одноглазого "садовника".

– А… ммм… а… – прохрипел статист.

– Еще раз подвалите к чибику – убью, – задушевно пообещал Фарфи, отправляя полузадушенного статиста вслед за товарищем.

Зрители в восторге. Телохранители якудзы оживленно бьют статистов.

– Четверо… двое хоббитов пришли в город. По дороге их преследовали Черные всадники, мертвые слуги Повелителя, но им удалось ускользнуть… – вещал Голос.

– В таверне им встретился загадочный человек. Он оборвал веселье хоббитов и утащил их с собой в комнату…

На сцене, за столом с кружками эля в руках, сидят Оми и Фарф. Появляется Айя, хватает их за шкирки и без лишних слов тащит за собой в комнату. Фарфарелло достал ножичек и примерился, куда бы ткнуть Айю. Тот без лишних слов достал катану.

– Успокойся, Сэм, – примиряюще сказал Оми. – Я ему доверяю. Кто ты, незнакомец?

– Я – Белый Охотник… – Айя запнулся. – Я – Серый Бродяга-Рыцарь? Э-э-э… с колом?

– Ты – Колоброд, иначе – Бродяга! – зашипел суфлер.

– А, да. Я – Бродяга по имени Колоброд… Я должен проводить вас к эльфам!

– На фига? – мрачно возразил Фарфарелло. – И почему мы должны тебе доверять?

– Потому что у меня есть катана! Гэндальф сказал надо, значит надо! – отрезал Айя.- А теперь марш в постель!

Фарфарелло пожал плечами и забрался в постель на сцене. Оми мелкими шажками подошел к постели, опустился на самый краешек… рука Фарфарелло утащила его под одеяло, откуда немедленно понеслись звуки возни. Айя в это время сидел у декоративного окошка и индиффирентно наблюдал, как на заднем плане "Черные всадники" вспарывают подушки и перины, изображая ярость.

– Хоббиты, благодаря осторожности Колоброда, избежали смерти, – продолжал Голос. – но впереди их ждало новое испытание. По пути в светлый Лориэлен их выследили Черные всадники и напали на них в тот момент, когда Колоброд отлучился разведать дорогу…

На сцену гурьбой вывалились девять статистов в лохмотьях. Оми спрятался за спину психа, который достал ножичек и нехорошо прищурился. Статисты отступили было назад, но потом сравнили численность и вооружение, и всем скопом бросились на Фарфи. В разгар свалки появился как обычно невозмутимый Айя, недовольно оглядел кучу-малу, обнажил катану и на практике показал разницу между настоящим и бутафорским оружием. В зале аплодисменты. Мэнкс протягивает бледному Персии бумажный пакетик.

– Колоброд уничтожил кольценосцев, но Фродо был ранен зловещим клинком. Бродяга отправился на поиски лечебной травы и встретился с прекрасной эльфийской принцессой…

Айя расхаживает по сцене среди нарисованных деревьев, то и дело наклоняясь (очевидно, в его представлении так следовало искать траву). Когда он в очередной раз нагнулся, в его висок уперлось дуло пистолета. Айя, не меняя выражения лица, разогнулся и… фыркнул. Перед ним стоял Брэд Кроуфорд, аккуратно причесанный, с пистолетом в руке и в изящном длинном платье!

– Эльфийская принцесса пообещала Колоброду доставить Фродо в Лориэлен как можно быстрее. – В голосе рассказчика звучали какие-то отстраненные нотки. Брэд, прижимая к себе Оми, сидит на деревянной лошади, которую тянут за веревку за сценой. За ним на таких же лошадях "скачут" кольценосцы. За сценой слышатся ругательства и пыхтения рабочих.

– На реке слуги черного властелина почти догнали принцессу, но она призвала на помощь… эээ… водяных коней?

Брэд покрутил пальцем у виска, достал из-под платья автомат калашникова и уложил всех кольценосцев одной очередью. Совершенно зеленый Персия склонился над бумажным пакетиком. Такатори восхищенно засвистел. Якудза и полицейские дружно зааплодировали.

– Эльфы вылечили Фродо, – продолжал нервно Голос. – И настало время совета. Решать судьбу Кольца прибыли Гномы.

Появляется недовольный Йоджи, с топором в руке и при длинной рыжей бороде с косичками.

– Эльфы…

На сцену выходит невероятно изящный Шульдрих, ради такого случая даже причесанный, в зеленом одеянии и с луком за спиной.

– И люди…

На сцену робко выходит актер, играющий Боромира.

– Эльфы, люди и гномы приняли решение создать отряд из девяти Хранителей, которые и должны были бросить кольцо в Одруин.

– Я пойду с тобой, – хором сказали Гэндальф, Леголас, Арагорн, Гимли и Сэм, плотоядно глядя на Оми. Боромир что-то тихо вякнул. За сценой стоял Брэд и радовался, что его участие в этом фарсе сводится к минимуму…

– Арагорн попрощался с принцессой…

На сцену с разных концов выпихивают Айю и Брэда. Они мрачно смотрят друг на друга.

– Принцесса сказала ему, что любит его и будет ждать…

– Мое сердце тебя не забудет, – кисло пробормотал Брэд.

– И они поцеловались перед долгой разлукой…

Айя и Брэд молча выпучили глаза.

– И они поцеловались! – настойчиво зашипел Голос.

Айя закатил глаза и впился в губы Брэда поцелуем. Брэд сначала возмущенно задергался, потом обнял Айю за шею. Женская аудитория заходится в истерике. Мужская роняет скупые сентиментальные слезы. Айя и Брэд отправляются в туалетную комнату.

– Отряд дошел до ворот Мории и остановился. Ворота были заперты.

Наги, пожав плечами, телекинетическим пинком сносит декоративные ворота на фиг.

– Но им удалось их открыть. В глубоком подземелье нашли они могилу Балина…

На сцене весь отряд Хранителей стоит около большого ящика.

– Гном Гимли не сдержал своих чувств…

– Чего? – пробормотал Йоджи.

– Там лежит твой родственник, дубина, – прошипел вернувшийся из туалетной комнаты Айя.

– С ума сошел? У меня нет родственников, а если бы были, они бы не лежали в дурацких пыльных коробках!

Айя закатывает глаза и отвешивает ему подзатыльник. Йоджи тяжело вздыхает, аккуратно опускается на колени и начинает подвывать, изображая безутешное горе. Зрители затыкают уши.

– В Мории напали на них орки, но хранителям удалось отбиться… – грустно продолжал Голос. Очевидно, он считал, что лучше бы всех Хранителей съели орки. Можно даже вместе с кольцом.

На сцене Хранители изображают обычную работу Вайсс, то есть превращают плохих парней в фарш. Фарфарелло догнал статиста, изображавшего пещерного тролля, и наглядно ему объяснил, что обижать маленьких чибиков, делящих с ним постель, нехорошо.

– Но за ними погнался Барлог. Гэндальф вышел на битву с Ужасом Мории…

Наги, зевая, стоит напротив Барлога. Тот взмахивает бичом… Наги машет посохом, и барлог улетает куда-то высоко и далеко.

– Эй, ты же должен погибнуть, чтоб воскреснуть более сильным! – завопил Голос.

– Более сильным? – задумался Наги. – Ну, ладно.

И мальчишка преспокойно улегся прямо на пол, сложив ладошки на груди.

– Ты чего? – обалдело спросил Шу.

– Прокачивается до следующего уровня, – со знанием дела пояснил Оми.- Айда дальше, ребята!

– Отряд Хранителей уменьшился, но упорно продвигался вперед. – Голос не менее упорно старался следовать классическом тексту. – Но и за пределами зловещей Мории не было им покоя: зло завладело душой Боромира, и тот попытался отобрать кольцо у Фродо…

На сцене Боромир робко подходит к Оми и бормочет что-то вроде: "Мне нужно Кольцо". Оми бьет его коленом в пах и запрыгивает в лодку. Следом за ним в лодку плюхается Фарфарелло.

– Куда без меня намылился, мелкий? – рычит он. – Сказано со мной, значит со мной!

Оми со вздохом забирается ему подмышку. Лодку утягивают со сцены. На сцене остается согнувшийся пополам Боромир.

Появляются орки.

– Убейте меня, убейте… – бормочет бедняга, вяло махая мечом. – Как можно скорее, и я уберусь подальше отсюда!

Наконец, он, весь утыканный стрелами с присосками, с блаженной улыбкой валится на пол. Появляются Айя, Йоджи и Шу.

– И что теперь? – скептически спросил Ран. – Мы должны его похоронить?

– Сначала мы должны отомстить за него, – со знанием дела сказал Йоджи, доставая леску. – А потом сбросить его в водопад или спустить вниз по реке.

– Может, просто закопаем? – Шу явно не хотелось возиться с телом больше необходимого. – Или так оставим.

– Но сначала мстя! – напомнил Йоджи. – Мы, Белые Охотники будущего…

На всех присутствующих повисли капли. Шу повертел пальцем у виска, игриво толкнул Айю бедром, и парни пошли крошить орков.

– После смерти Боромира Арагорн понял, что судьба Хранителя от них больше не зависит, и они отправились спасать... эээ… – Голос запнулся.

– Айда в Гондор, – со вздохом сказал Йоджи. – Ты, Айя, станешь там королем…

– Не хочу быть королем! – неожиданно заявил Айя. И кровожадно добавил: – Мне нравится убивать орков!

В зрительном зале Мэнкс поит Персию валерьянкой. Якудзы понимающе кивают. Шу трется о бедро Айи своим.

– Не волнуйся, орков тебе еще встретится предостаточно. В Минас Тирите их вообще орды, – успокоил друга Йоджи.

– Тогда ладно, – Айя кивнул, скосил глаза на Шу, но, как ни странно, от кары за посягательство на свое тело удержался. Вся троица удалилась со сцены.

Занавес упал, и Голос объявил антракт. Зрители толпой ломанулись в буфет.

Конец первого акта.

Раздался звонок, и обожравшиеся суси, сакэ и васаби якудзы и полицейские расползлись по своим местам. Кроме одной дамы, чья маленькая мохнатая собачка скрылась в неизвестном направлении, и теперь она (жена одного из якудз) бродила по театру, собирая на себя паутину и пыль, и звала свою собачонку…

Акт второй.

Оми и Фарфарелло стоят на табуретке, символизирующей, по-видимому, гору, и таращатся на декорации, изображающие еще более далекие горы.

– И туда мы должны пойти? – меланхолично спросил Фарфи. По-видимому, у него зародились серьезные сомнения в психическом здоровье режиссера.

– Да. Я чувствую багровое око…

Фарфи посмотрел на Оми так, словно хотел покрутить пальцем у виска, но воздержался, снял малыша с табуретки и принялся разводить костер прямо на сцене. Оми грыз яблоко, наблюдая за тем, как Фарфи жарит умело распотрошенную тушку китайского пекинеса, неосмотрительно сбежавшего от своей хозяйки. Сама хозяйка в это время бродит по театру и взывает: "Пу!"

По Голосу чувствовалось, что Он явно воспользовался антрактом и выпил Сакэ.

– Когда река не могла больше служить Фродо дорогой, они вновь ступили на твердую землю… Ик-ик-ик… И на первом же привале они столкнулись с Горлумом, который, словно на привязи, шел за Кольцом…

Фарфи ворошил уголья и посыпал тушку солью, как вдруг за сценой раздалась возня, какие-то выкрики, и, спустя несколько секунд, на сцену вылетел злой и взъерошенный Кроуфорд. Он был полностью гол, если не считать очков, клочка ткани вокруг бедер и кобуры с пистолетом под мышкой. Женская половина аудитории судорожно защелкала фотоаппаратами.

– Кроу…форд? – глаза Оми стали размером с блюдца. – Ты чего?!

– Горлум, – поправил американец.

– Чего? – снова выдавил Оми.

– Я – Горлум, – с нажимом повторил Брэд.

– Ты?! А… э… – Омичка только ресничками хлопал, не в силах осознать то, что видит.

– Статист сбежал, – Кроуфорд закатил глаза. – И кое-кому – он бросил нехороший взгляд на Мэнкс – пришла в голову мысль, что я могу его заменить, поскольку Арвен и Горлум не встречаются…

– Похоже, не я один здесь псих, – сделал справедливый вывод Фарфарелло, поигрывая веревкой. И сделал попытку накинуть ее Кроуфорду на шею.

– Фарфарелло, – произнес американец ледяным голосом, скрещивая руки на груди.

Берсерк подумал и решил, что сценарий сценарием, но спектакль-то кончится, а жить еще хочется…

– Ну ладно, – вздохнул он, отказываясь от намерения исполнить свою мечту: связать Брэда Кроуфорда и потаскать его за собой на веревочке.

Оми робко таращил глазенки, снизу вверх глядя на грозного американца.

– Ну? – нарушил молчание Кроуфорд. – Куда ты там собрался, мелкий?

– В Мордор, – пискнул Оми.

– Так чего расселся? Вставай и топай. Чем быстрее этот фарс прекратится, тем лучше!

Оми кивнул, вскочил на ноги и торопливо собрал свои хоббитские пожитки.

– Вперед, вперед, – Кроуфорд безжалостно подгонял мальчишек пинками. – Фарфи, что это ты тут жаришь… кролика, что ли, раздобыл?

– Это собака. – отозвался псих. – Хочешь?

Вместо ответа Кроуфорд позеленел и галопом умчался со сцены. Оми и Фарфи переглянулись и неспешно потрусили за ним, причем Фарфыч не забыл прихватить собой недожаренную тушку.

– А Арагон и его друзья тем временем преследовал отряд нечастных орков, которые косо посмотрели в сторону Леголаса… – Голос, очевидно, на ходу переделывал сценарий под окружающую действительность.

По сцене с катаной наголо и целеустремленным видом появился Айя. Следом за ним вприпрыжку выскочил Шу. Последним появился Йоджи, волоча за собой здоровенный и изрядно надоевший ему топор.

– Арагон встретился с Йомером и отрядом роханской гвардии. Сначала они не проявили дружелюбия, увидев эльфа и гнома, и дело чуть не дошло до драки…

Айя пожимает плечами и готовится сделать "шине". Йоджи отбрасывает топор и тянется за леской. Шу изображает гадскую улыбочку, от которой "роханцы" явно взбледнули.

– Но недоразумение уладилось, – торопливо закончил голос. – Йомер указал Арагону, где они видели орков.

"Роханцы" галопом умчались со сцены, пока Айя не передумал. Сцена повернулась, показав набросанную на ней гору статистов, изображавших убиенных орков.

– Неужели нам ни одного не осталось? – горестно вопросил Айя.

– Нельзя быть таким кровожадным, – поучительно заметил Йоджи.

Айя задумался.

– Можно, – с убеждением сказал он.

– Но не нужно, – Шу хмыкнул. – Ты же следопыт? Вот и ищи эти… следы.

– Да, Айя, поиграй в индейцев, – Йоджи изо всех сил старался не улыбаться.

Абиссинец смерил их обоих уничтожающим взглядом и аккуратно, не теряя достоинства, опустился на четвереньки. Поползав немного так по сцене и пристально изучая пол, он встал и указал рукой вперед:

– Они пошли туда! Вперед, мы их догоним!

И троица изобразила бег на месте.

-Герои углубились в лес, – продолжил Голос. – Но вместо орков они повстречали воскресшего Гэндальфа.

Троица остановилась перед вальяжно восседающем на камне Наги в белом костюмчике от Армани.

– Наги, какого хрена? – выдавил Шульдрих. – Ты прям как невеста, весь в белом…

– Это потому, что дальше будет встреча с Кеном, – пояснил на ухо Айе ухмыляющийся Йоджи.

– Волшебник всегда приходит вовремя, – несколько невпопад заявил Наги. – Хватит шастать по лесу, мы идем в этот… как его… Пиподос… Эдопас… Эдорас… в Рохан, короче.

– Зачем? – вопросил Айя. – Там есть орки?

– Мы должны спасти прекрасную принцессу от домогательств грязного Гримы Червослова! – патетически заявил маленький телекинетик. – И вообще…

Йоджи понимающе усмехнулся. Шу ласково похлопал, или, скорее, погладил обалдевшего Айю по спине.

– Не беспокойся, потом будет еще много орков, – прошептал он ему в ухо, не забыв лизнуть его (в смысле ухо). Айя как-то странно затрясся и убежал со сцены.

– Что это с ним? – с подозрением спросил Наги.

Шу скромно опустил глазки, а Йоджи пожал плечами.

– Наверно, отправился спасать Ке… эээ… принцессу.

Наги нахмурился и с криком: "Стой, Фудзимия! Я сам спасу Кена!" – побежал следом.

Следующая сцена. На сцене сидит актер, играющий Теодена. Перед ним, нахохлившись, ходит одетый в длинное платье Кен. За ним увивается играющий Гриму актер. А поскольку багнак у Кена отобрали, он только закатывает глаза и отпихивается, когда тот прижимается слишком близко.

– Племянница Теодена, прекрасная Йовин, томилась в мрачном замке, когда туда пришли трое героев и волшебник.

На сцену вылетает всколоченный Наги. За ним выходят остальные.

– У героев потребовали оставить свое оружие.

Йоджи с облегчением бросил топор на пол, Шу отложил лук. Что касается Айи, то он лишь холодно огляделся, всем своим видом показывая, что забрать катану можно будет лишь у его трупа, да и то… сомнительно. Наги, похоже, вообще ничего не слышал, прикипев взглядом к Кену.

– Но герои и без оружия расправились с прислужниками Гримы.

Мальчики демонстрируют, как они знают кун-фу. Йоджи – стиль тигра, Айя – дракона, Шу – змеи. (Брюс Ли и Нео форева!) Наги же на всех парах, сметая всех на своем пути, пронесся к Кену, и стукнул актера – Гриму посохом по голове. После чего уставился на Сибиряка огромными влюбленными глазами, явно ожидая похвалы. Хидака поперхнулся воздухом и покраснел. Шу тихо захихикал. Женская часть аудитории сентиментально высморкалась в платочки.

– Гэндальф снял с Теодена чары… – Голос смолк, поскольку играющий Теодена актер вскочил с трона и убежал со сцены, очевидно, демонстрируя снятие чар и возвращение бодрости. – А принцесса Йовин сразу обратила внимание на Арагона и решила ехать с ними в Минас-Тирит…

Кен, не отрывая взгляда от Наги, протопал в направлении Фудзимии.

– Я умею владеть мечом, – промямлил Кен. – Возьми меня с собой.

Айя слегка поднял бровь.

– Я хочу защищать своего дядю…

– Дядю?! – удивился Айя, поднимая вторую бровь.

– Дядю, – несчастным голосом подтвердил Кен.

– Но у тебя нет никакого дяди!!

– Очнись, Фудзимия, – прошептал Йоджи ему в ухо. – Он имеет в виду сказочного дядю!

– А… – Ран почесал в затылке и скептически оглядел платье Кена. – А тебе идет, – невпопад заметил он.

Кен покраснел. Откуда-то сбоку вылетело мусорное ведро и опрокинулось на голову Фудзимии.

– А Наги ревнив, – меланхолично заметила из зрительского зала Мэнкс, грызя поп-корн. Персия достал новый пузырек с валерьянкой.

Фудзимия злобно сверкнул глазами, вынул катану и приготовился сделать Наги небольшое "ши-не". Шу повис у него на шее, а Йоджи, подхватив за шкирку Наоэ и Кена, в темпе удалился со сцены.

Ран проводил их злобным взглядом, после чего попытался стряхнуть с себя Шу. Тот стряхиваться отказался и кокетливо улыбнулся.

– Эй, я не знал, что тебе нравятся мальчики в платьях… Хочешь, я тоже одену?

Мужская половина аудитории в едином порыве заорала "ДА!" и пустила слюни.

Ран оглядел всех Очень Злобным Взглядом, громко заскрипел зубами и удалился со сцены с висящим на нем Шульдихом.

За кулисам громко плакал Голос. Персия грыз флакон из-под валерьянки. На сцене сиротливо лежал забытый Йоджи топор…

Сцена поворачивается, и выходят Оми, Фарфи и Брэд – сиречь Сэм, Фродо и Горлум.

– Они шли по болоту, – Голос проявлял чудеса выдержки, – и видели в воде мертвые тела. Фродо засмотрелся на одно лицо и не заметил, как кто-то утянул его под воду. Из декораций, изображающих болото, вытягивается чья-то рука и тащит Оми за собой.

– Но, как ни странно, Горлум спас его.

Кроуфорд закатил глаза и нырнул за декорации. Фарфи проводил его несколько обиженным взглядом, но, решив, что Брэд к Оми клеиться не будет, спокойно уселся на сцену и принялся разводить костер. Из-за декораций доносились звуки возни и вылетали чьи-то зубы. Наконец, оттуда вышел Кроуфорд, волоча за собой Оми.

– Ни на минуту глаз отвести нельзя! – возмущался американец. – Прямо детский сад какой-то! Фарфи, что ты делаешь?

– Дожариваю наш обед – невозмутимо отозвался Фарфарелло, доставая из сумки изрядно потрепанную тушку пекинеса.

Кроуфорд вновь позеленел, зажал рот ладонью и пулей рванулся за декорации, откуда сразу полетели очень характерные звуки.

– Горлум… – извиняющемся тоном заметил Голос, – любил есть сырую рыбу….

– Это его проблемы, – ирландец пожал плечами.

Оми, сочувствуя Кроуфорду, робко подергал психа за рукав.

– Фарфи, а может, потом поешь? Я тебя шоколадом угощу…

Псих задумчиво почесал ножом в затылке.

– САМ накормишь? – с нажимом спросил он, наконец. Оми покраснел и кивнул.

– Ну ладно, – Фарфарелло сунул несчастную, так-и-не-пожаренную-тушку назад в торбу.

Несколько побледневший Кроуфрорд вышел из-за декорации, вытирая рот ладонью, и бросил на Оми благодарный взгляд.

– Ну, что там еще дальше? – мрачно вопросил он.

– Сэм, Фродо и Горлум попали в руки пограничного отряда Минас Тирита…

На сцену робко высыпали статисты. Кроуфорд поправил очки и внимательно оглядел их. Статисты стушевались и ретировались.

– Но, в общем, это не важно, – торопливо продолжил Голос, – потому что их все равно отпустили, и они пошли дальше.

Троица удалилась со сцены.

– Тем временем Арагон, Леголас и Гимли отражали атаку отряда орков, напавших на отряд беженцев. И Арагон упал в пропасть… Сцена показывает Айю, который лежит на полу с закрытыми глазами.

– Арагон был на грани смерти, – Голос хихикнул, – но ему приснилась прекрасная принцесса Арвен. Она поцеловала его во сне.

Из-за кулис с разных сторон выходят две фигуры в платьях. Одна – Брэд, вторая – Шу. Мужская половина аудитории заходится в истерике и давится слюнями.

Брэд удивленно смотрит на Шу. Тот прикладывает палец к губам и машет руками, прогоняя Брэда. Тот пожимает плечами и с явным облегчением удаляется. Шу приближается к Айе, опускается рядом с ним на колени, и це-лу-ет… Персия в глубоком обмороке. Мэнкс проносит поп-корн мимо рта. Мужская часть аудитории неожиданно глубоко понимает всю трагичность слова "спермотоксикоз". Голос обморочно безмолвствует. Падает занавес.

Конец второго акта.

Антракт. Туалетные комнаты.

Антракт окончен. Начинается третий акт..

Брэдли снова в длинном платье меланхолично тащится среди других статистов, изображающих Исход из Лориэлена.

– С грустью в сердце покидала прекрасная Арвен-Вечерняя Звезда родные чертоги. И уже почти закончен был ее путь, но открылось ей видение…

Брэд с недоумением прикоснулся ко лбу:

– Нет у меня никакого видения!

Тут на край сцены из-за кулис выпихивают Айю. Слышен чей-то громкий шепот: "Ну, покажись на секундочку, чего тебе стоит!?"

Айя мрачно встает у края сцены.

– Арвен увидела своего возлюбленного и дитя, которое радостно смеялось, и, несомненно, несло в себе эльфийские черты…

Из-за кулис высовываются чьи-то руки и всучивают обалдевшему Айе совсем уж мелкого пацана лет 4-5. Фудзимия обескуражено смотрит на него, держа как можно дальше от себя на вытянутых руках.

– Это что? – выдавил он. – Зачем мне это?!

Голос, тем временем, вдохновенно продолжал:

– И поняла тут Арвен, что не может она покинуть Арагона и отказаться от нерожденного пока ребенка…

Зал рыдает.

Брэд посмотрел на Айю… на ребенка… опять на Айю… позеленел, и с воплем:

– Рожать от Фудзимиии?! Не дождетесь! – покинул сцену.

Айя обвел зал леденящим взором, нашел Персию и взглядом посулил ему множество радостей в преисподней, причем в самое ближайшее время. После чего, по-прежнему держа пацаненка на вытянутых руках, покинул сцену.

Следующая сцена показывает Оми, Фарфа и опять Брэда в набедренной повязке, которые изображают карабканье на гору.

– Хоббиты и Горлум были все ближе и ближе к Одруину. Уставшие, они забились в расщелину в скале и заснули, а Горлум проявил свое коварство, лишив хоббитов еды.

Оми сворачивается клубочком и закрывает глаза. Фарфи обвивается вокруг него и натягивает на них одеяло. Кроуфорд некоторое время смотрит на эту идиллическую картинку, почесывая в затылке, потом его взгляд падает на мешок Фарфи… Кроуфорд на цыпочках подкрадывается к торбе, с брезгливой гримасой вытаскивает из нее вонючую тушку и бросает ее в суфлерскую будку, откуда немедленно раздаются ругательства. Через несколько мгновений из будки высунулась рука и запулила тушку в зал, чем вызвала нездоровый ажиотаж и нервные женские крики. Кроуфорд с крайне довольным видом усаживается на пол, отряхивая ладони. Слабеющий Голос продолжает бубнить:

– И когда Сэм проснулся и не нашел своих запасов, он обвинил во всем Горлума…

– Какой нормальный человек будет обвинять меня в том, что я избавился от этой… бррр… гадости?! – ледяным голосом осведомился Кроуфорд.

– Но я собирался это съесть! Я голоден! И я НЕнормальный! – вопил Фарфарелло.

– О! Хорошо, – покладисто согласился Кроуфорд.- Я оплачу тебе поход в самый дорогой ресторан Токио, только забудь ты об этой вонючей мерзости!

– А я? – обижено надулся Оми.

– А твое дело идти к горе!!! – заскрежетал зубами Кроуфорд.

– Не хочу к горе, я тоже хочу в ресторан… – надувшись до размеров осеннего хомяка, провозгласил Оми.

Декорации поворачиваются, почти не заглушая громкий скрип зубов Оракула. – В это время отважный Арагон и его товарищи столкнулись с отрядом, идущим к Саурону. Мощные мумаки грозно надвигались на них, но не дрогнули сердца тех, кто шел за Королем! – несколько оживленней провозгласил Голос.

На сцену с одной стороны выдвигаются держащиеся за руки Гэндальф и Йовин, Йоджи, окончательно посеявший топор, Айя в своем вечном "Я – королева драмы" образе и ненавязчиво обнимающий его за плечи Шульдих. С другой стороны сцены выходит большой тряпичный (и почему-то синий) слон на четырех ногах. Шульдих, удивленно посмотрев на несуразное создание, обратился за разъяснениями к окружающим.

– Я не понял… Это вот синее – что такое?

– Слон, – припомнил виденный фильм Йоджи

– Вот ЭТО синенькое и мохнатенькое – слон?? – не поверил Шульдих. Йоджи кивнул.

– Ну, вообще-то, больше похож на мамонта… – неуверенно добавил он.

Шульдих удивился еще больше.

– Но они же вымерли? Или нет?

– Эй вы, двое, заткнитесь! – опомнился Голос.

Йоджи возводит очи горе и демонстративно "запирает" рот на ключик.

– Отважные воины вступили в бой с огромными гигантами, – зарычал Голос. – Леголас лично уничтожил одного мумака… – шипит Шульдиху: – Не стой столбом! Давай, дерись с мумаком.

Шульдих ухмыльнулся.

– Еще чего! Убивать такое редкое животное!

Голос (теряя терпение):

– Если Леголас не убьет это редкое животное, оно убьет Арагорна!!

Айя недоверчиво вскидывает бровь.

Шульдих (посмотрев на слона уже по-другому):

– Айю…??! – И с криком "А ну подойди поближе, сволочь!" прыгает на "слона", который, почуяв неладное, убегает. Шульдих бежит за ним, на ходу пытаясь выстрелить из лука. Айя удивленно смотрит вокруг и обращается к Голосу:

– А мне кого убивать?

Голос молчит.

Так и не дождавшись ответа, Айя покидает сцену, пожав плечами. Йоджи уходит следом.

На сцене остаются только Гэндальф и Йовин, то есть Кен и Наги, которые, забыв где находятся, тихонько целуются на краю сцены. Свист в публике. Из-за кулис высовываются руки Йоджи и утаскивают ребят за занавес.

– Прекрасная Арвен отказалась уходить за Море и бросилась к своему отцу, умоляя его перековать Меч, – опомнился Голос.

На сцену в длинном платье вышел Кроуфорд, подошел к актеру, играющему Элронда, и не терпящим возражений голосом завил:

– Папа, ты немедленно должен перековать меч.

Элронд изобразил задумчивость и покачал головой.

– Не проси об этом, дочь моя…

Кроуфорд молниеносно достал пистолет, щелкнул предохранителем и направил дуло в лоб обалдевшему Элронду.

– Папаша! Или ты делаешь это, или кузнецов я найду без тебя! Раз…

Побледневший Элронд молча уползает "ковать меч".

Якудза восхищенно аплодируют. Кроуфорд удовлетворенно улыбается и тоже уходит.

– А в это время отважный Фродо после множества препятствий достиг Мордора. В горах его схватили орки…

Появляются мрачные статисты, которые тащат через сцену замотанного, точно мумия, Цукиено. Глаза у чибика сверкают от бешенства, и не ругается он только потому, что добрая половина его лица замотана тряпками.

Голос (явно пустившись «во все тяжкие»): – Но отважный Сэм вступил в короткую схватку с орками и отбил у них Фродо.

Откуда-то сверху спрыгивает Фарфарелло. Статисты, уже зная, что ничего хорошего от него ждать нельзя, убегают, бросив в него спеленутым Оми. Фарфарелло ловит его и начинает разматывать. Глазки Оми начинают сверкать совсем по другому…

– И вот, наконец, хоббиты достигли Одруина. Фродо замер, глядя на кипящую лаву, нерешительно косясь на кольцо. Его одолевало искушение…

Оми меланхолично повертел колечко в пальцах.

– Может, оставить себе как сувенир… – подумал он вслух.

Голос (строго):

– Но тут вмешался Горлум.

На сцену, опять в повязочке, вышел Кроуфорд.

– Горлум бросился на Фродо…

Кроуфорд смерил Оми взглядом.

– Мне? Драться с этим мелким??! Не смешите людей!!!

Голос (торопливо):

– Откусил ему палец с кольцом…

Кроуфорд позеленел, а Оми торопливо спрятал руки за спину. Фарфарелло развеселился. Голос начинает лепетать быстро-быстро:

– И вместе с отобранным кольцом Горлум погрузился в огненные потоки Одруина…

Кроуфорд молча забрал у "Фродо" Кольцо и с каменным лицом прыгнул за декорации.

– А дальше что? – спросил Оми.

– А дальше, пока за ними не прилетел Гэндальф, Фродо и Сэм занимались черте чем! – злобно рявкнул Голос.

– Ура! – Фарфарелло принялся стаскивать с Цукиено одежду прямо на сцене.

Свист в публике, сцена торопливо поворачивается.

Погрустневший Голос продолжает читать текст.

– Элронд лично принес Арагону его оружие, и Король только с одними своими верными друзьями (Гимли и Леголасом) пошел тропами мертвых.

Статисты-«мертвецы» окружают Айю и его друзей.

– Чем ты докажешь, что мы должны идти за тобой? – спросил Призрачный Король, ненавязчиво косясь на вооруженную мечами толпу.

– Щас, минуточку…

Айя расчехлил присланное "Арвен" оружие и извлек на свет базуку.

– Все понятно? А теперь вперед, убивать орков!

И вся "призрачная" толпа ломанулась вперед со сцены.

Голос бормочет явно «сам с собою»:

– А по сюжету должен быть меч… (пофигистично) А, какая теперь разница? В общем, Арагон, точно очищающее пламя, промчался по орочьему войску. И вот, горстка смельчаков встала под стенами Твердыни.

На сцене перед хилыми «орками» опять кучкуются Кен и Наги, демонстративно молчащий Йоджи и обнимающий Айю Шульдих. Абиссинец, очевидно, очень устал, иначе с чего бы он прислонился к немцу?..

– И вот, когда они уже собирались напасть на Твердыню… – заунывно произнес голос.

– Шине… – устало сказал Айя, и зевнул.

– Земля дрогнула, и орки стали падать, кричать и корчиться. И поняли все – Хранитель выполнил свою миссию, кольцо уничтожено! – триумфально провопил Голос.

– Неужели эта бодяга наконец-то закончилась? – обрадовался Кен, поддерживая засыпающего на ходу Наги.

– Еще Айя должен жениться, – напомнил Йоджи. – Скорее бы. Надоело все…

– И вот, наступил торжественный момент. Спасенные Сэм и Фродо, Гимли, Гэндальф и Йовин присутствовали на коронации. Леголас лично привез невесту к Королю.

Шульдих, вздыхая, подвел к Айе одетого в белое платье и очень недовольного этим обстоятельством Кроуфорда.

Айя задумчиво окинул их долгим взглядом, подумал, и выдал:

– Я решил, что хочу жениться на Леголасе!

Шульдих радостно кидается Айе на шею под восхищенный свист публики. Кроуфорд облегченно сдирает с головы фату.

Голос (явно рыдая):

- Бардак… то есть… Конец.

 

Занавес. Зрители аплодируют стоя.

Вайсс и Шварц устало плетутся в гримерку.

Из-за занавеса появляется, наконец, Голос, оказавшийся Бирман, которая уходит напиваться в дым.